Режим работы:
9:00 - 17:00
Пятница - с 9:00 до 15:45
выходные дни - понедельник, вторник

Адрес музея:
Донецкая Народная Республика
г.Донецк, ул.Челюскинцев, 189-А
Телефон: (062) 311 33 51

Во времени и пространстве: улица Кирова

В 2019-м Донецк отмечает 150 лет со дня основания. В этой связи газета «Донецкое время» открыла серию публикаций, посвящённых исторической географии нашего города. Предлагаем вашему вниманию текст материала, подготовленного при непосредственном участии научных сотрудников Донецкого республиканского краеведческого музея. Автор статьи - Роман Карпенко.


Топтание у порога


Признаюсь, начиная свой цикл, мы стояли перед сложным выбором точки отсчета. Стартовать от Юза и его детища, до сих пор дымящего трубами? Или копнуть глубже, в допромышленную эпоху старосветских помещиков, населявших наши полынные степи задолго до экспансии европейского капитала? Начало ведь должно быть началом…


Решили поступить хитро: географически оттолкнемся от градообразующего завода (вот вам и начало!) и двинем по улице Кирова, самой длинной в нашем городе (её протяжённость составляет 19,5 километра!). Таким образом, как нож в масло, врежемся в 150-летний массив донецкой истории, где в причудливый слоеный пирог напластованы и юзовские времена, и доюзовские, и советские, и постсоветские.


Сразу отмечу: путь наш без профессионального сопровождающего превратился бы в слепое блуждание. И мы счастливы, что можем рассчитывать на помощь лучших попутчиков – сотрудников Донецкого республиканского краеведческого музея. Вот и по улице Кирова мы прогулялись со старшим научным сотрудником научно-методического отдела охраны памятников истории и культуры Донецкого республиканского краеведческого музея Алексеем Геннадиевичем Матченко, за что ему крайне признательны.


И последний нюанс, который стоит оговорить перед выходом за порог. Информация, которую вы найдете в наших очерках, возможно, не будет для вас абсолютно новой. Так или иначе, о закоулках истории родного города многие из вас уже читали. Да и наше издание не раз обращалось к краеведческой тематике. А история-то у Донецка не такая уж и длинная. 150 лет для города возраст подростковый. В общем, строго не судите. Мы не преследуем цели закрашивать белые пятна истории, мы просто гуляем по родному городу, с удовольствием впитываем в себя давно знакомые черты, а порой отмечаем и изменения, которые оставляет время.


Гусарское прошлое Кальмиуса


«Это разве город? Это какие-то горы и пригорки!» – сетует героиня советского кинофильма «Карнавал». Путешествуя по улице Кирова, мы вправе применить этот каламбур по отношению к нашей малой Родине. Объект нашего исследования на всем своем протяжении, а это 19,5 километра, не раз и не два вынуждает путников взбираться на крутые кряжи и спускаться в глубокие балки. Да еще и петляет при этом, будто след перепуганного зайца. «Семь загибов на версту», как поет персонаж еще одного советского фильма.


Если говорить о пригорках, то первый на пути нашего следования – самый трудный. Благо гололед уже сошел, а то бы мы, пожалуй, передумали знакомиться с улицей Кирова. Итак, начинается самая длинная улица Донецка у хлебозавода № 1. Это историческое место – глубокая и обширная долина Кальмиуса, у слияния которого со Скоморошиной был заложен Юзовский завод Новороссийского общества.


Сегодня Кальмиус – вполне заурядная степная речка, узенькая, местами заболоченная, а в городских пределах еще и основательно замусоренная (не водохранилища имею в виду, а именно реку в ее природных берегах). В прошлом же это была полноводная артерия с мощной системой притоков, тоже заметных и местами даже норовистых. При разливах Кальмиус вел себя по-южному бурно (название-то тюркское): сносил шаткие мосты, затапливал окрестности. В общем, был таким себе стихийным бедствием местного масштаба. И куда же нынче делся его гусарский нрав, спросите вы? Да как тут сохранить темперамент, если из 49 истоков еле-еле один нашли да расчистили…


Кони и скоморохи


Итак, возвращаемся к точке нашего старта – слиянию Кальмиуса с его правым притоком Скоморошиной. Эта река, вообще-то, имеет три названия: Скоморошина, Скоморотина и Бахмутка. Примечательно, что Бахмутками исторически назывались чуть ли не все степные речки нашего края. Во всяком случае, и Скоморошина, и Дурная (другой приток Кальмиуса, до которого мы еще доберемся по пути нашего следования). «Виной» тому крепенькая, низкорослая порода лошадей, которую в наших широтах издавна культивировали татары. Бахмат называется. Так что Бахмутки – это конские речки, водопойные места для бахматов.


Название «Скоморошина» более туманно. Вероятно, характер у речушки был веселый, озорной. У нас не Кавказ, конечно, но и наши перепады высот могут заставить речки звенеть и журчать.


Кстати, слово «речушка» по отношению к Скоморошине вряд ли справедливо. Мощное русло указывает на то, что и ее прошлое полноводно и «гулливо». Под стать гусару Кальмиусу. Если вы взглянете на парк Щербакова с восточного берега 1-го городского пруда, то увидите, что он (парк) словно прилепился к склону холма. Этот склон и есть исторический берег Скоморошины. А череда городских прудов как раз и вырыта в ее речной системе.


Сорок с лишним градусов


Но мы немного отклонились в сторону от нашего пути… Собственно, путь еще даже не начат. Простите нам эту слабость, ведь впереди у нас серьезный стартовый рывок – вверх, на кряж Смолгоры. А уклон, по которому нам предстоит взобраться, весьма существенен. Альпинистского снаряжения, конечно, не требует, но хорошего дыхания и бодрости – пожалуй. Это самый крутой подъем в Донецке – 45 градусов! Признаться, думал, что самый крутой – по проспекту Ильича к площади Ленина. Нет, тот – второй по крутизне, хотя тоже градусов под сорок.


Итак, выдвигаемся! Пока будем взбираться, рассмотрим окружающие селения. Частный сектор – ничего интересного, скажете вы. А ведь мы идем меж двух исторических районов Юзовки: по правую руку у нас поселок Александровка, по левую – Ларинка. Впрочем, от юзовских построек здесь не осталось и следа, раскрошило их 150-летней историей. Это для города полтора века – пустяк, а для саманного домишки и половины этого срока за глаза хватит. Тем более, если он приютился на таком крутом склоне. Постепенно расползлись первые халабуды Александровки, сравняло их с холмом.


А сама Александровка жива и поныне. Застроенная новыми домиками, она, как и в XIX веке, разбита на несколько параллельных линий-улиц: 1-я Александровка, 2-я, 3-я и т. д. Как и сама Юзовка, этот поселок застраивался линиями, стихийно. В юзовские времена александровских линий было 13. Года закладки первого здания мы в анналах, конечно, не найдем. Вероятно, застройка происходила параллельно с развитием завода.


В Александровке селились рабочие низшего, самого неквалифицированного профиля. Это был поселок бедноты. Ларинка, лежащая рядом, а уж тем более Масловка (дальше к юго-востоку, в сторону нынешней площади Ткаченко) смотрели на чумазого соседа с пренебрежением. Так что улица Кирова (тогда она называлась Мясницкой) была своеобразным социальным водоразделом.


Почему Мясницкая? Да кто же теперь расскажет… Видимо, мясники где-то поблизости жили (хотя вряд ли рабочим Александровки было по карману мясо). А может, некто Мясников. Но это не более чем гипотезы.


Вообще, происхождение местных топонимов весьма смутно. Это в XX веке город стал промышленным сердцем России, а на заре своей он мало кого интересовал с точки зрения истории и лингвистики. Многое осталось за кулисами прошлого.


И от какого Александра пошла Александровка, тоже неизвестно. Может, он первый дом здесь заложил? Только гадать теперь…


Вот с Ларинкой всё проще. Помещики Ларины владели в этом районе землей. О них, думаю, еще найдем случай вспомнить.


Сталинский первенец


Пока мы занимались филологией, преодолели самый сложный, хотя и не длинный, отрезок пути. Мы на улице Куйбышева, перпендикулярной улице Кирова. А еще это гребень Смолгоры, или Смоляниновы высоты. На карте вы этих названий, конечно, не встретите, они народные. Да и устаревшие порядком. Даже среди людей среднего возраста мало кто их помнит. Молодежь и подавно. А вот в середине прошлого века Смолгора была известна каждому.


Гора эта представляет собой одну из гряд Донецкого кряжа. Тянется примерно от универмага «Радуга» до так называемого Смоляниновского креста – пересечения улиц Куйбышева и Панфилова.


Оставляем позади Юзовку, перед нами уже Сталино, ранняя советская эпоха – поселок Стандард, построенный в середине 1920-х годов, и тоже для заводских рабочих. Это, по сути, продолжение Александровки, но уже не на склоне, а на плато.


В начале 1920-х годов, да и позднее тоже, наш город развивался широкими темпами, и регулярно вставал жилищный вопрос. Возведение новых поселков хотя бы на время снижало остроту проблемы. Стандард был в этом отношении первенцем. Массовое строительство началось весной 1925 года и продолжалось в основном до 1927-го. А своё название, на первый взгляд, написанное с ошибкой, посёлок получил по имени американской фирмы, специализировавшейся на строительстве «под ключ» рабочих поселков такого типа. Впоследствии это название стало нарицательным для подобных поселков – так называемых «соцгородков». Кстати, на сохранившемся до сих пор одноэтажном доме, построенном в то время, до сих пор можно увидеть табличку «Стандард. 1925».


Дворянское гнездо


Продолжаем движение по улице Кирова. Кстати, где-то в 1920-е годы она, по-видимому, и была названа в честь советского революционера и политического деятеля Сергея Мироновича Кирова (который в представлениях не нуждается).


Спускаемся со Смолгоры в низину Мариупольской развилки. Это балка другого притока Кальмиуса – речки Дурной (или опять-таки Бахмутки). Такое «милое» название географический объект получил, вероятно, в силу своего характера. Разливался, портил людям жизнь, хотя сейчас в это и трудно поверить, глядя на скромный ручеек. Строители Мариупольской развилки одели Дурную в бетонный костюм, так что на этом участке пути мы ее не увидим, но, если охота поглядеть, можете сделать это в районе Боссе, там она особенно красива.


Пересекаем Ленинский проспект и вступаем в пределы Кировского района, самого большого в городе. Собственно говоря, позади мы оставляем не только Ленинский район, но и весь город Сталино. Это если смотреть, например, с позиций середины 1930-х годов. Земли к западу от Ленинского проспекта до 1937 года не входили в состав города, а были поселком Рутченково.


Название, которое теперь принято ассоциировать исключительно с железнодорожной станцией, на самом деле было закреплено за обширными земельными угодьями, с конца ХVIII века принадлежавшими дворянам сербского происхождения по фамилии Рутченко (изначально – Рудычи). Основатель рода, прапорщик Алексей Кириллович Рутченко, владел примерно 5 600 гектарами земли. Родовое гнездо обрусевших сербов располагалось в районе нынешней площади Свободы, до которой мы скоро доберемся.


Первое, что видим, въезжая в Кировский район, – мохнатый террикон шахты № 31. Помимо всего прочего, шахта примечательна тем, что именно в нее на глубину 130 метров (или, по другим данным, 140) опускался приехавший в наш город в 1927 году американский писатель Теодор Драйзер.


Однако нам грозит очередной подъём, пусть и не такой крутой, как на Смолгору, – на возвышенный берег реки Дурной. Пожалуй, отдохнем, наберемся сил и продолжим наше путешествие чуть позже. Тогда уж и о Драйзере подробнее поговорим, его двухдневный «тур» по Сталино стоит того.


Продолжение следует


*В публикации использованы фото с авторского сайта Е.Ясенова «Донецкий»