Режим работы:
9:00 - 17:00
выходные дни - понедельник, вторник

Адрес музея:
Донецкая Народная Республика
г.Донецк, ул.Челюскинцев, 189-А
Телефон: (062) 311 33 51

Научный сотрудник отдела охраны памятников археологии ДРКМ Анатолий Усачук: Мы выбрали неплохую профессию

Ежегодно 15 августа на постсоветском пространстве отмечают свой профессиональный праздник представители одной из самых загадочных и весьма непростых профессий – археологи. В канун это дня команда Радио ТВ взяла интервью у одного из опытнейших археологов Донбасса, старшего научного сотрудника научно-методического отдела охраны памятников археологии Донецкого республиканского краеведческого музея, кандидата исторических наук Анатолия Усачука. Предлагаем вашему вниманию полный текст беседы.  


- Прежде всего, хотелось бы узнать, почему День археолога празднуется именно 15 августа?


Анатолий Усачук: - Вы знаете, даже в нашей профессиональной среде нет единого мнения о том, почему мы празднуем свой праздник именно в этот день. Существует несколько версий, и, наверное, в каждой из них есть что-то реальное, а что-то придуманное. Ещё до Второй мировой войны якобы в экспедициях известного археолога того времени Татьяны Сергеевны Пассек его праздновали именно 15 августа, потому что 15 августа был её день рождения. Она была одним из ведущих советских археологов довоенного времени, действительно ярким исследователем и очень красивой женщиной, и от празднования сугубо в её экспедиции данная традиция распространилась на всё археологическое сообщество. Это – одна версия.


Вторая версия тоже связана с экспедицией – известнейшего археолога Артемия Владимировича Арцеховского. Якобы в его экспедиции студенты, развеселившись, как-то пришли к начальнику и сказали: «А давайте отпразднуем 15 августа!». «А что было 15 августа?», –  спросил Артемий Владимирович, на что ему ответили, что день рождения любимого коня Александра Македонского Буцефала. Эта легенда бродит в интернете, и неизвестно, так оно или нет. Я слышал, например, и что этот праздник ввёл в своих экспедициях Борис Александрович Рыбаков – ещё один выдающийся археолог советского времени. Таким образом, получается несколько легенд, и все они перемешиваются. Более того, я ещё слышал, что этот праздник – в честь императора Наполеона, потому что у него день рождения тоже 15 августа.


Думаю, что легенда с экспедициями Татьяны Сергеевны Пассек, пожалуй, самая реальная. Как бы там ни было, концов уже не найти – так что принимаем дату 15 августа как данность.


- Какие археологические находки недавнего времени на территории Донбасса, на ваш взгляд, являются самыми значимыми?


А.У.: - В нашем Донецком краеведческом музее хранится много великолепного археологического материала, который накапливался в течение не одного десятилетия. Находки поступают в музей постоянно. Из недавних находок – напомню, что в марте этого года мы привезли в музей великолепную статую скифского воина где-то VII века до нашей эры. Это – уникальная вещь: до того в нашей коллекции было только два скифских изваяния, в отличие от половецких, которых у нас около 70-ти. И вот мы привели третье по счёту изваяние, причём прекрасной сохранности – это блестящая находка!


Кроме того, немногим позже, уже в мае текущего года, нами был привезен каменный идол из Тельмановского района. Скульптура датирована 3 тысячелетием до нашей эры. Большой камень, где можно рассмотреть руку и частично лицо – также уникальнейшая вещь, подобных которой ранее в экспозиции музея не было.


Несколькими годами ранее, в 2011 году, при раскопке курганов под Константиновкой мы нашли каменную плиту над одним из погребений эпохи поздней бронзы (3,5 тысяч лет назад). На этой плите с обеих сторон были изображены группы знаков. Эта плита сейчас лежит у нас в музее, и есть исследования, которые говорят, что это – древние солнечные часы. Весят они более 150 кг! А в 2012 году мы раскопали ещё три кургана, где была найдена уникальная костяная пряжка, которых за более чем столетие обнаружили всего 13 штук. А мы нашли четырнадцатую. Представьте: на тысячах и тысячах погребений их было найдено менее, чем полтора десятка, и в их числе – наша находка!


- А в целом – что собой представляет археологическая коллекция ДРКМ?


А.У.: - На самом деле, во время археологических экспедиций находится очень много материала. В основном, это древняя посуда и украшения. Посуда битая, разумеется. Но по той информации, которую может дать древняя керамика, это – самый главный источник для археологов. Мы это всё привозим в музей, и, кстати говоря, зачастую разрозненные фрагменты можно собрать воедино, воссоздав древний сосуд. Представьте себе посуду, сделанную примерно 3,5 – 4,5 и даже 5 тысяч лет назад, и вот она уже в наши дни доставляет нам и нашим посетителям эстетическое удовольствие.


- То есть всё, о чём вы рассказываете, можно увидеть в экспозициях краеведческого музея?


А.У.: - Музей подобен айсбергу: видна лишь верхушка, а всё остальное спрятано. Для осмотра в любом музее доступна лишь какая-то определённая часть, и мы – не исключение. Огромная часть археологического материала у нас хранится в фондах, которые постоянно пополняются, потому что работа археологов ведётся непрерывно. Более того, какие-то вещи находят и не археологи, а обычные люди, и, спасибо им, приносят в музей.


- Из чего же состоит работа археолога?


А.У.: - Работа археолога состоит из двух больших частей, которые в свою очередь делятся на множество маленьких. Две большие части – это экспедиционная работа в летний период и осенью-зимой-весной – обработка того материала, который накопали летом. То есть идут раскопки, а потом это всё обрабатывается. Всё, что мы нашли, должно быть зарисовано; должны быть сделаны все чертежи раскопок, а ведь иногда чертежи бывают немаленькие и довольно сложные. Должен быть составлен сопроводительный текст, отчёт о  проведённых исследованиях. Потому что если ты раскопал курган, то есть древнее захоронение, то ты, по сути дела, его уничтожил, его больше не существует, он переходит в заметки, чертежи, фотографии. Кроме того, работа археолога включает в себя также участие в конференциях, написание научных работ. Но всё же самое главное из вышеперечисленного, на мой взгляд, – внимательные раскопки в поле, любого памятника, будь то курган, городище и так далее. И потом – обработка этого материала.


- Обывателю может показаться, что археологическая экспедиция – романтическое мероприятие. Так ли это?


А.У.: - В общем-то, да. Хотя тут с какой точки зрения посмотреть. Если ты – начальник экспедиции, то романтика стоит далеко не на первом месте. Если же ты – рядовой участник экспедиции, особенно школьник или студент 1 – 2 курса, в этом случае, конечно, да, лето и романтика – в первую очередь. Научные проблемы начинающего археолога волнуют в меньшей степени, а проблемы обеспечения экспедиции питанием и транспортом – тем более (смеётся – ред.). Так что экспедиция – это сложный процесс, если ты её организуешь, и приятный – если ты в ней просто участвуешь. В этом случае от тебя нужны только дисциплина, внимательность, умение уживаться с такими же школьниками и студентами в палатках. Потому что умение (или неумение) ладить с людьми в экспедиции проявляется очень быстро. Какой-нибудь вздорный и неуживчивый человек причиняет коллегам по экспедиции массу вреда и в итоге в ней не задерживается.


- Что для рядового археолога является самым сложным в работе?


А..У.: - Когда ты начинающий археолог, самое сложное – это то, что ты ещё ничего не знаешь. Но это дело поправимое – ты просто потихоньку всему обучаешься. Я помню свои первые экспедиции, когда я был ещё школьником. Для меня самым страшным были не раскопки, а когда меня назначали дежурить. Потому что костёр у меня не хотел гореть, вода не хотела кипеть, дров вечно не хватало, и так далее. И если я дежурил послезавтра, я уже сегодня начинал нервничать.


Но если разобраться, то вопрос о том, что для археолога самое сложное – не вполне чёткий. Если ты – начинающий археолог, ты просто должен ездить в какие-то экспедиции к более старшим и опытным коллегам и у них учиться. Важный момент: ты должен ездить в такие экспедиции, которые работают с таким материалом, который тебе интересен. Например, если ты занимаешься изучением скифов, езжай в скифские экспедиции. Если занимаешься средневековьем – найди себе специалиста, более старшего и опытного, который занимается средневековьем, едь к нему в экспедицию, смотри, как он работает, и потихоньку учись. Потому что зимой ты учишься в университете, а летом проходишь азы археологии в поле. Собственно, мы все в своё время так начинали.


- Вы сказали, что участвовали в работе экспедиции ещё школьником. А как школьник может попасть в экспедицию к серьёзным археологам?


А.У.: - Вы знаете, мне повезло. Я сам из Енакиево и там долгие годы работал со школьниками Виктор Фёдорович Клименко, светлая ему память. Я к нему попал после 8-го класса и считаю, что это огромная удача. В маленьком шахтёрском городке вдруг нашёлся человек, который стал сам ездить в экспедиции и возить туда детей. Понятно, что он не был археологом высокого полёта, как его коллеги из столичных центров. Но он и сам учился, совершенствовался как специалист, и, самое главное, сплотил вокруг себя целую группу, несколько десятков школьников, возил их в экспедиции, рассказывал о древности... Мы копали курганы и поселения, и он постепенно прививал всем любовь к нашей родной истории. Именно благодаря Виктору Фёдоровичу Клименко я стал профессиональным археологом.


Говоря о своих ранних экспедициях, я хочу вспомнить одну из них, потому что это связано с Донецком. В 1975 году, когда я закончил 10 класс и с треском не поступил в наш университет, я уехал в экспедицию. Мы копали на месте нынешнего микрорайона Текстильщик – на тот момент он только строился. Там велись раскопки группы курганов, и в одном из них было обнаружено древнее святилище. Мы его копали осенью, и, расчищая камни этого святилища, я обнаружил камень странной формы. Пригляделся – а это медведь. Каменный медведь эпохи средневековья в средневековом святилище на кургане – сейчас это изваяние хранится в нашем музее. И это уникальная вещь, потому что в средневековье делались каменные антропоморфные статуи, которые известны в народе как «каменные бабы». А вот фигуры животных делались значительно реже, в меньшем количестве. И тут вдруг мы находим медведя, причём не вырванного из контекста, а найденного в самом святилище на кургане. То есть находка задокументирована. Информация о нём уже давно опубликована, и мне радостно, что та моя находка хранится у нас в музее.


- А как определяются места для экспедиций? Не наугад же?


А.У.: - Как я только что сказал, Текстильщик в 70-х годах строился. Строители должны были освоить территорию, на которой находились курганы. И тогда они обратились к археологам – это общепринятая практика. Особых денег для раскопок по собственной инициативе у археологов нет – а это весьма затратное занятие. Поэтому обычно археологи выезжают копать те памятники, которые попадают, например, при строительстве дорог, каких-то жилых или производственных помещений. В этом случае расходы археологов оплачивает та организация, которая затеяла строительство. В итоге всем хорошо: строители получили «добро» на проведение работ, а мы – ценный археологический материал для изучения.


То есть мы не копаем абсолютно все курганы, которые есть в степи – их там десятки тысяч на самом деле. Они – своего рода капсулы времени, и пусть они себе стоят. Мы должны сосредотачивать свои раскопки только на тех памятниках, до которых, к сожалению, добрался человек в ходе освоения территории.


- А какой «послужной» список лично у вас как у археолога? Какие экспедиции для вас самые знаковые?


А.У.: - В первый раз я побывал в экспедиции в 15-летнем возрасте и вот уже 45 лет копаю. Работал на Урале, в Туркмении, Казахстане, Калмыкии… Я видел много интересных памятников, и каждый оставил какой-то свой след. Мы раскапывали древние города, которым по 4-5 тысяч лет. На Южном Урале я участвовал в экспедициях по исследованию крупных рудников, которым 3-4 тысячи лет. В Сочи участвовал в раскопках и сохранении храма Х века. Мы его исследовали в течение двух лет, и я эти раскопки помню особо, потому что уж очень необычен памятник. Когда мы расчистили развалы этого храма, туда пришли священники и совершили литургию. Это было потрясающее зрелище. То есть получается, что эти развалины не слышали литургию целую тысячу лет…


- Возможно, припомните отдельные истории из экспедиций?


А.У.: - Честно говоря, даже не знаю. Любая экспедиция хороша. Каждый археолог, когда начинает копать какое-то погребение, стоит на пороге какого-то открытия и какой-то тайны. Ты не знаешь, что тебя ждёт в этом погребении, и зачастую такие интересные вещи попадаются!


- К слову, о тайнах. Есть ли какие-то суеверия у археологов?


А.У.: - Есть, конечно, как и у других людей. Я, например, знаю, что когда раскапывают курганы и доходят до погребения и только начинают его вскрывать, то могут постучать по черенку лопаты или бросить монетку «на удачу». Кроме того, обычно археологи не любят заранее говорить о том, что ожидают найти в кургане, когда начинают его копать. Впрочем, это – то же самое, что спросить водителя-дальнобойщика «А когда мы доедем?..». Он никогда не ответит, потому что дорога есть дорога. Так и здесь: раскопки есть раскопки, и можно наткнуться на разграбленный курган, а можно встретить десятки захоронений, наполненных ценным материалом.


- А есть ли у археологов специфические традиции?


А.У.: - Собственно, мы нашу беседу начали с того, что празднования Дня археолога – это уже сама по себе традиция, распространённая на всём постсоветском пространстве. Кроме того, есть традиции, связанные с экспедициями. Например, в нашей калмыцкой экспедиции есть довольно хорошая традиция: в её финале, когда мы заканчиваем раскопки, буквально в последний день мы выпиваем шампанское прямо на кургане. Коллеги даже шутят, что ездят в экспедицию только ради этого последнего дня (улыбается – ред.). И ещё во всех экспедициях есть традиция посвящения в археологи. Обычно это предполагает какие-то весёлые костюмированные соревнования, угощения сверх обычных – потому что в обычные дни в экспедициях еда сугубо «полевая». В своё время и меня посвящали в археологи, когда я был ещё школьником, повесили мне на шею игрушечную лопату, а потом и я сам посвящал своих молодых коллег…


Память о таком действе, конечно, остаётся на всю жизнь. Впоследствии я встречал некоторых уже взрослых участников тех событий, и они со смехом вспоминали своё посвящение в археологи. Дескать, помните, вы мне подарили такой медальончик – так он у меня по сей день в столе лежит!


- Вполне возможно, что нас сейчас слушают юные представители нашей радиоаудитории – а вдруг после этой передачи кто-то из них захочет стать археологом?.. Расскажите, что для этого нужно, какими качествами необходимо обладать.


А.У.: - В первую очередь, нужно поступить на исторический факультет университета. А потом начинать ездить в экспедиции – как я уже говорил, к более старшим коллегам, и набираться опыта. Что касается необходимых навыков и качеств, то нужно быть внимательным и отчасти даже медлительным, собранным; уметь работать с литературой, с компьютером, конечно же. Желательно освоить черчение, рисование. И вдумчиво работать – наскоком здесь ничего не получится. Археология не сулит быстрых результатов – зачастую они появляются, когда уже голова седая... И ты должен постепенно к этому идти.


- И, наверное, нужно сказать, что получить первые навыки археологической работы можно в Донецком краеведческом музее на специальных интерактивных занятиях?..


А.У.: - В нашем музее вы, во-первых, можете посмотреть на археологические материалы. Например, каменные «бабы» вообще вас встретят возле музея – у нас, как я уже сказал, хорошая коллекция каменных изваяний. Кроме того, в Донецком краеведческом музее сейчас строится новый экспозиционный зал археологии – мы надеемся, что к концу 2019 года он откроется, и, уверяю, там будет на что посмотреть. А, кроме того, у нас действительно есть интерактивы. Там не столько ты чему-то научишься – понятно, что эти занятия для детей – сколько получишь в увлекательной форме представление о профессии археолога. Для младшеклассников это очень интересно. Они копаются в так называемой песочнице, имитируя раскопки, – при этом находят в них реальные вещи, например, обломки древней посуды, которые мы туда положили. И не просто находят – им показывают, как правильно расчищать находки, чтобы извлечь их, дают миллиметровку, чтобы ребёнок зачертил, где находка была обнаружена... Я как-то наблюдал за детьми в процессе подобного занятия – так они от напряжения и удовольствия даже кончик языка высовывали! Помимо песочницы, мы также даём детям собрать разбитые древние сосуды – копии, конечно. Детям очень интересно, когда из своего рода пазлов они собирают древний горшок, которому, условно, 4 тысячи лет! Мы используем для занятий не просто абстрактные сосуды, а те, оригиналы которых у нас представлены в музее, и дети могут посмотреть, как в реальности выглядит тот древний экспонат, модель которого они только что собрали.


Так что интерактивные занятия по археологии в нашем музее пользуются большим успехом. Понятно, что всё это – игра, но, возможно, у кого-то эта она останется в подсознании, и ему захочется продолжить заниматься этим делом уже во взрослой жизни. Мы будем этому только рады!


- В завершение нашей беседы хотелось бы поздравить вас, а также услышать ваши поздравления с профессиональным праздником в адрес всех археологов.


А.У.:- Я поздравляю всех своих коллег – и младших, и старших, и ровесников – с нашим днём. На мой взгляд, мы выбрали неплохую профессию. И самое главное моё пожелание вам – быть здоровыми: если будет здоровье, будут и экспедиции, и новые открытия. С праздником!