Режим работы:
9:00 - 17:00
выходные дни - понедельник, вторник

Адрес музея:
Донецкая Народная Республика
г.Донецк, ул.Челюскинцев, 189-А
Телефон: (062) 311 33 51

«В его руках пели и мрамор, и камень»: к 90-летию со дня рождения донбасского скульптора Василия Полоника

Сегодня, 13 февраля 2020 года, исполняется 90 лет со дня рождения донбасского художника и скульптора, заслуженного деятеля искусств УССР, народного художника УССР Василия Полоника – уроженца села Приволье Славянского района Донецкой области.


В 1945 – 1950 годах он учился в Ворошиловградском художественном училище, в 1950-1956 годах – в Киевском художественном институте у М.Г. Лысенко. Работал в отрасли станковой и монументальной скульптуры. Его дипломное произведение «В забое» было высоко оценено выдающимся мастером Н.В. Томским. Через два года после окончания института Василий Полоник был принят в Союз художников СССР. И уже в конце 1950-х годов работы молодого скульптора («Портрет забойщика И. Медведева», «Портрет Героя Социалистического Труда забойщика В. Зубова») с успехом экспонируются на республиканских и всесоюзных выставках.


Вообще, образы известных горняков занимают центральное место в творчестве Василия Полоника. В 1960 году он создал одно из лучших своих произведений – масштабную скульптуру «Шахтёр Донбасса». В том же году за вклад в развитие художественного искусства Полоник был награждён орденом «Знак Почёта» и избран председателем правления Донецкой областной организации Союза художников СССР.


Прекрасный портретист и скульптор создал ряд интересных и знаковых для своего времени работ. Одна из них – скульптура В.И. Ленина – занимает центральное место в экспозиции Донецкого республиканского краеведческого музея «Республика, рождённая Революцией». Также Василий Полоник является автором известнейших памятников А.И. Куинджи в г. Мариуполе и С.С. Прокофьеву в с. Красном. «В его руках пели и глина, и мрамор, и камень», – говорили о Василии Петровиче.


Донецкий республиканский краеведческий музей хранит память о талантливом мастере. В постоянной экспозиции ДРКМ «Земляки» представлены предметы, относящиеся к жизни и творчеству Василия Полоника, – фотографии, документы и награды: Грамота Президиума Верховного Совета УССР о присвоении почётного звания Заслуженного деятеля искусств Украинской ССР, мандат делегата учредительной конференции Донецкого областного отделения Советского фонда культуры, удостоверение о присвоении почётного звания Народного художника Украинской ССР, членский билет Союза художников УССР; нагрудный знак «Народный художник УССР», орден «Знак Почёта», орден Трудового Красного Знамени и орденские книжки к наградам; каталог «Василий Полоник. Скульптура, графика», инструменты и фотографии его работ.


***


Своими воспоминаниями о работе Василия Полоника над памятником Сергею Прокофьеву в с. Красном в своей книге «Дорога к Прокофьеву» поделился известный донецкий журналист Виктор Вовенко. Предлагаем вашему вниманию отрывок из указанной книги.


«Идея установить на родине Сергея Прокофьева памятник к 100-летию со дня его рождения появилась задолго до юбилея. Но одной идеи, как известно, недостаточно, нужны еще немалые деньги, а главное – разрешение Совета Министров Украины. Руководство области не раз туда обращалось, хлопотало и управление культуры. Нас вежливо выслушивали, соглашались и обещали поддержать. Однако шло время, а правительственное решение всё откладывалось и откладывалось – после чернобыльской катастрофы денег в республике не было. Наконец с помощью тогдашних заместителей председателя Совмина УССР Анатолия Статинова и Марии Орлик в 1990 году было принято постановление о подготовке к 100-летию со дня рождения композитора. Предусматривалось и сооружение памятника в селе Красном.


А до апреля 1991-го – менее года. Что делать? Кто возьмётся за столь ответственную работу? Ведь объявлять конкурс на лучший проект памятника уже поздно, да и никто не гарантирует, что его результаты будут плодотворными. И я решил обратиться к знакомым донецким скульпторам. Поговорил с одним, другим – все выдвигают особые условия, но никто не обещает, что сделает работу в столь сжатые сроки (шёл уже октябрь 1990-го). Тогда я пошёл в мастерскую моего давнего знакомого, народного художника Василия Полоника. Мы с ним уже многие годы плодотворно сотрудничали, его памятники украшают многие города и сёла Донбасса.


Выслушав мою просьбу-заказ и внимательно посмотрев принесенные книги о Прокофьеве и его снимки, скульптор хитро улыбнулся:


– А я, между прочим, уже давно сам думал об этом. Вот смотри, – и он подвел меня к поворотному стенду, на нём под мокрым покрывалом что-то громоздилось. Полоник откинул покрывало, и глазам предстала глиняная фигура человека в пенсне, сидящего на скамье. Черты лица еще не были проработаны, но по длинной «прокофьевской» голове угадывался знакомый образ композитора.


Я только присвистнул от восхищения:


– Вы настоящий кудесник!


Над памятником Прокофьеву Василий Петрович работал трудно, хотел, чтобы он стал достойным гения. Ходил в библиотеку им.
Н. К. Крупской, прочитал горы литературы о нём, прослушал почти всю его музыку. А однажды увидел по телевидению, что где-то в России открыли памятник Пушкину, он показался ему похожим на эскиз задуманного монумента Прокофьеву, и очень расстроился. Сын Андрей, в то время преподаватель Донецкого художественного училища, и жена Зинаида Павловна, врач, как могли, успокаивали, ведь образ композитора был задуман совсем по-другому. Но Полоник всё же изменил эскиз, а потом не раз перерабатывал и глиняную модель. Помню, когда у него в мастерской собрался художественный совет во главе с заместителем министра культуры УССР П. С. Сергиенко и коллеги делали замечания, он внимательно их выслушивал, с чем-то соглашался и записывал, иногда возражал, даже спорил, аргументированно отстаивая свою точку зрения. В феврале гипсовый памятник уже был готов, надо было срочно заниматься отливкой монумента в бронзе, но с бронзой-то как раз и вышла заминка, все попытки раздобыть ее у нас в области не увенчались успехом. И тогда я в очередной раз отправился в Киев, к Марии Орлик.


С Марией Андреевной мы были давно знакомы, она часто приезжала в Донецк, не раз встречались и в столице, в официальной и неофициальной обстановке. Заранее подготовив письма-обращения, я пришел к зампреду правительства. Внимательно выслушав, а это было время обеденного перерыва, Мария Андреевна сняла трубку «сотки» (телефон правительственной связи):


– Валерий Павлович, это Орлик. К вам сейчас придет молодой человек из Донецка, нужно ему помочь, я вас очень прошу решить эту проблему, дело – государственное. Помогите, пожалуйста!


Затем, выслушав собеседника, добавила:


– Понимаю, понимаю, он сейчас будет, – и поторопила меня:


– Идите быстрее к Минченко, у него через четверть часа коллегия, нужно успеть до ее начала.


Пулей вылетев из кабинета, я буквально помчался по длинным коридорам Совмина, в считаные минуты спустился с седьмого на первый этаж, где находился Гос­снаб и, запыхавшись, вбежал в приёмную председателя. Там было настоящее столпотворение – люди приехали со всей Украины «выбивать» дефицит и все непременно стремились попасть на приём только к нему. Уставшая секретарь с трудом сдерживала натиск. В это время открылась дверь, на пороге с папкой появился Валерий Павлович, я – к нему.


– Извините, сегодня не принимаю, сейчас у меня коллегия…


– Я от Марии Андреевны, – бросаю последний козырь.


– А-а-а, давайте бумагу, пожалуйста, – едва взглянув на текст, Минченко склонился к секретарскому столу и, что-то начертав на письме, возвратил его мне.


Пять тонн бронзы мы получили вскоре в… Донецке, на Заводе цветных металлов, её хватило не только на памятник, но и еще на два барельефа Сергея Прокофьева и на мемориальную доску. Памятник изготовили мастера-литейщики Зуевского энергомеханического завода, многие из них уже были на пенсии, но, когда узнали, о ком идёт речь, пришли в цех и за короткое время выполнили работу.


– Время поджимало, и отец попросил меня помочь, – вспоминает сын скульптора Андрей Полоник. – Я взял отпуск в Донецком художественном училище, где тогда преподавал, и мы с ним дневали и ночевали на заводе. Отливали не обычным способом, а по гипсовой опоке, перевезли в механический цех и там сваривали и зачеканивали раковины на металле. Под конец из-за большого напряжения отец совсем выбился из сил, заболел. Его хватило ещё на то, чтобы привезти готовую скульптуру в Красное, а потом он слёг окончательно, устанавливали и открывали памятник уже без него…».